информационно - аналитическое издание
Осетинское Радио и Телевидение

Пока в кулуарах Лиги арабских государств размышляют над предложением эмира Катара ввести войска в Сирию (к слову, таковые прецеденты, инициированные ЛАГ, уже имели место в истории, к примеру, в 1961 г. для разрешения кувейтского кризиса объединенные подразделения Саудовской Аравии, Судана, ОАР и Иордании вошли в Кувейт), Башар Асад в одном из своих последних выступлений задал риторический вопрос о том, кто же встанет на защиту панарабизма, если Дамаск падет.

Действительно, наблюдая за тем, как развиваются события на Арабском Востоке, как с политической арены один за другим уходят приверженцы идеи арабского объединения, возникает вопрос, что ожидает Лигу арабских государств, старейшую панарабскую организацию, в ближайшем будущем? То, что панарабизм из объединяющего начала давно превратился в пафосный термин, понятно давно, несмотря на то, что, по словам сирийского президента, «сердце арабизма - Дамаск всё еще бьется». И хотя Дамаск когда-то был столицей как Великой Сирии, так и династии Омейядов, это вряд ли поможет Асаду в его битве за Сирию и вряд ли воскресит движение панарабизма в том понимании, в котором оно зародилось в начале ХХ в.

Но что станет с Лигой арабских государств, учитывая, что основные цели, прописанные в Уставе организации, практически исчерпали себя? Арабские страны добились независимости и освободились от колониального гнета, более 130 государств признали независимость Палестины, межарабские интеграционные процессы достаточно активно развиваются и вне рамок ЛАГ. О том, что ЛАГ нуждается в реформировании, говорится давно, но усилия, предпринимаемые для этого, зачастую носят декларативный характер, и не потому, что проведение реформ трудновыполнимо, а, скорее, из-за того, что у большинства арабских лидеров просто нет желания превращать ЛАГ в аналог ЕС.

По всей видимости, это желание окончательно пропало с началом «арабской весны», которая не только выбила Египет из обоймы регионального лидерства, но и превратила ЛАГ, по сути, в дочерний филиал ССАГПЗ. Очень показательным в этом плане было избрание нового генерального секретаря ЛАГ в мае 2011 г., на пост которого своего кандидата, наряду с Египтом, выдвинул и Катар. На протяжении практически всей истории ЛАГ, за исключением кратковременного выхода Египта из организации в связи с признанием Израиля, генеральными секретарями ЛАГ были египтяне. И хотя после недолгого противостояния между Египтом и Катаром новым генсеком ЛАГ стал, выдвинутый перед самым голосованием, египтянин Набиль Аль-Араби, последующие действия ЛАГ по урегулированию сирийского кризиса служат доказательством того, что Аль-Араби ничего не имеет против чрезмерной активности Катара на сирийском направлении.

Если ранее план по мирному урегулированию сирийского кризиса, принятый Лигой арабских государств, и вызывал у некоторых аналитиков робкие надежды на то, что Лига сможет выйти за рамки бесполезного совещательного форума, коим она является уже долгое время, то сейчас очевидно, что ЛАГ оказалась в очередном тупике. Каким бы ни был следующий шаг ЛАГ по решению сирийского вопроса, он заведомо обречен на критику и еще больший рост межарабских противоречий. Продление миссии, расширение миссии с возможным привлечением военных сил, введение санкций – эти три сценария дальнейших действий ЛАГ обсуждаются в арабской прессе.

Что может дать продление миссии ЛАГ в Сирии в том же составе из 165 наблюдателей, вооруженных только шариковыми ручками, вопрошает Al Arabiya? Дополнительное время для Башара Асада, чтобы подавить протесты или хоть малые, но эффективные результаты? Судя по тому, что приезд наблюдателей вызвал новую волну насилия в Сирии, эффективности от продления миссии ожидать не приходится. Введение санкций, которыми ЛАГ угрожала Асаду еще в ноябре 2011 г., вряд ли будут более результативно. Расширение состава делегации наблюдателей (к слову, Дамаск готов принять до 300 наблюдателей и согласиться на продление миссии ЛАГ еще на месяц) также видится малоэффективным инструментом.

Впрочем, эмир Катара Хамад бин Халифа ат-Тани высказался за смешанную интервенцию силами арабских государств-членов ЛАГ и других мусульманских стран, обеспокоенных ситуацией в Сирии, но данная инициатива негативно воспринимается не только Ираком и Ливаном, но и отдельными странами Персидского залива - Оманом, Бахрейном и Кувейтом. Такой раскол в позициях стран ССАГПЗ вызван «пересмотром позиций» в свете протестов в Бахрейне и Кувейте. Что касается Омана, то это небольшое арабское государство и до начала «арабской весны» отличалось собственным видением относительно «иранской угрозы». А ведь именно наличие «иранской угрозы» в значительной степени предопределило позицию Катара и Саудовской Аравии в сирийском вопросе.

Понимание безрезультативности усилий ЛАГ по разрешению сирийского кризиса заставило Аль-Араби назвать посредником панарабской организации в сирийском вопросе председателя политбюро ХАМАС Халида Машаля, что вызвало негативную реакцию со стороны палестинцев. В ходе совместной пресс-конференции, состоявшейся в Каире 6 января 2012 г., генеральный секретарь ЛАГ попросил Машаля передать сообщение сирийскому президенту о необходимости проведения совместной прозрачной и сплоченной работы для прекращения насилия в Сирии, поскольку именно Машаль сыграл ключевую роль в переговорах с сирийским руководством касательно подписания протокола ЛАГ. Учитывая тот факт, что Халид Машаль, как и другие высокопоставленные члены ХАМАС живут в Сирии в качестве гостей сирийского президента, активность Машаля в Каире была раскритикована палестинскими фракциями.

Так, генеральный секретарь исполкома ООП Яссер Абед Раббо заявил о том, что палестинцы придерживаются политики невмешательства, и поэтому «Машаль не имеет права выступать посредником ни от имени сирийского режима, ни от имени какого-либо другого». Согласно «Аш-Шарк Аль-Аусат», Халид Машаль и сам осознавал всю щепетильность возникшей ситуации, в результате чего сообщение Аль-Араби достигло ушей не Башара Асада, а министра иностранных дел Сирии Валида Муаллема. И хотя заместитель генерального секретаря ЛАГ Ахмед Бен Хелли утверждает, что Аль-Араби поддерживает связь с Машалем, будущее палестинского посредничества в сирийском вопросе видится крайне туманным.

Таким образом, ни один из сценариев для ЛАГ не является выигрышным, что на руку как сирийской оппозиции, требующей от ЛАГ вынесения сирийского вопроса на рассмотрение ООН с целью повторения ливийского прецедента, так и западным лидерам, выступающим за ужесточение мер в отношении режима Башара Асада. Хотя, думается, западные страны были бы не против, если бы сирийский кризис был разрешен руками арабо-мусульманских сил.

Лига арабских государств оказалась не только перед лицом новых трансформационных реалий, но и собственной беспомощности, которая усиливается с каждым днем. Несмотря на иллюзию некой солидарности арабских стран, преподносимую в виде Арабского плана ЛАГ по разрешению сирийского кризиса, налицо серьезные центробежные тенденции, которые способствуют лишь дальнейшему ослаблению и расколу в рядах ЛАГ. События «арабской весны» не смогли стать объединяющим импульсом, могущим спасти старейшую панарабскую организацию от глубокого кризиса, который в дальнейшем может привести арабский мир к зависимости от внешних акторов, которые и так оказывают значительное влияние на события в регионе.

Жанна Игошина, кандидат политических наук, преподаватель кафедры международных отношений Института социальных наук Одесского национального университета им. И.И.Мечникова

www.journal-neo.com