информационно - аналитическое издание
Осетинское Радио и Телевидение

В условиях "арабской весны" - волны народных протестов и смены правящих режимов в ряде государств Ближнего Востока, заметно возросла роль такой региональной организации как Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), считают эксперты, принимающие участие в Ближневосточной секции Международного дискуссионного клуба "Валдай".
"Во многом сейчас именно монархии Персидского залива определяют то, по какому руслу пойдет развитие событий в регионе", - считает российский эксперт по арабским странам, чрезвычайный и полномочный посол Александр Аксененок.
По его словам, возросшая роль монархий Персидского залива проявилась, в частности, в Лиге арабских государств (ЛАГ) при решении сирийского вопроса. Более того, при урегулировании ситуации в Бахрейне ССАГПЗ проявил себя и как настоящий военный блок, считает российский специалист.
При этом для остальных арабских стран влияние ССАГПЗ может быть как позитивным, так и негативным. "Роль будет позитивной, в случае поддержки приходящего к власти в ряде стран умеренного исламизма, и негативной - в случае поддержки салафитских сил, как мы это уже видели в Египте и Тунисе", - сказал Аксененок.
Кроме того, эксперты полагают, что к традиционным ведущим региональным игроками - Турции, Израилю и Ирану - в ближайшее время могут присоединиться новые страны.
Наибольшие шансы стать региональной державой имеет Египет, считает директор Каирского центра региональных и стратегических исследований "Аш-Шарк" Мустафа ал-Лаббад. "Египет возвращается на региональную и международную арену благодаря внутренним переменам", - сказал ал-Лаббад.

Состоявшийся 14 февраля четырнадцатый саммит Китая и Европейского союза, на котором присутствовали премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао, председатель Европейского совета Херман ван Ромпей и председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу, прошёл в непростой для ЕС обстановке.

В современном политическом обиходе выражение "узурпация власти" применяется для характеристики экстремальных действий. Поэтому само латинское слово "узурпация"  применительно к практике либерально-демократических режимов может вызвать у любого здравомыслящего человека (особенно у жителя Европейского континента) естественное подозрение в недобросовестных попытках очернить политических противников. Да к тому же либералов, да к тому же демократов и, в конце концов, либерал-демократов, объединившихся в "благородном" порыве повести Молдову по пути интеграции с Европой.

Это пугающее словосочетание "узурпация власти" в применении к современной Молдове может вызвать у иного читателя недоумение. Однако факты упрямо говорят о том, что на сегодняшний день феномен узурпации власти в Молдове налицо.

Более того, этот удручающий феномен есть продукт не только многовековой  молдавской государственной традиции, изобилующей нескончаемой чередой венценосных предателей и узурпаторов, но и в первую очередь - продукт порочных либерально-демократических доктрин на современном этапе мирового исторического развития. Более того - это наш одиозный "инновационный национальный продукт", то есть наше "новое слово" в политических технологиях, неведомых ранее в мировой политической практике.

Русско-польское пограничье на протяжении веков служило разделительной линией двух цивилизаций – западно-католической и русско-православной. Эту функцию оно выполняет до сих пор. 

Страны, расположенные между Польшей и Россией (Украина, Белоруссия, республики Прибалтики), всегда рассматривались Варшавой как потенциальный буфер, который должен обеспечить ей стратегическую глубину и предохранить от чрезмерного, по мнению поляков,  проникновения российского влияния. Все наиболее известные проекты преобразования польского государства, сначала в Речь Посполитую Обоих Народов (Польша + Литва), а затем и Речь Посполитую Трёх Народов (Польша + Литва + Великое княжество Русское, созданное поляками на землях части современной Украины), были направлены против России. С недавних пор циркулируют идеи создания обновлённой Речи Посполитой, на этот раз – четырёх народов: к Польше, Украине и Литве предложено присоединиться Белоруссии. Впервые эта мысль прозвучала в книге польского историка и этнографа Ярослава Тадеуша Лещинского (Jarosław Tadeusz Leszczyński) «Речь Посполитая Четырёх Народов». Книга вышла в 2005 г., но активное обсуждение данной работы началось только сейчас (1). 

Послу Азербайджана в Иране в понедельник была вручена нота протеста с требованием "прекратить антииранскую деятельность израильских спецслужб на азербайджанской территории".

МИД Ирана заявляет о том, что террористы, причастные к убийству иранских ученых, свободно перемещались по территории Азербайджана при содействии израильской разведки "Моссад". Помимо этого, Иран упрекнул Баку в "систематической антииранской пропаганде в СМИ", блокировании трассы Астара-Баку для иранских большегрузных автомобилей и призвал "прекратить недружественное поведение".

Разумеется, официальный Баку тут же выступил с опровержением, а пресс-секретарь азербайджанского МИДа позволил себе подпустить эмоций, заявив о том, что «информация, которая содержится в ноте иранской стороны, не соответствует действительности – это своего рода клевета. Азербайджан – страна, которая сама страдает от террора». Но насколько иранская сторона в своем заявлении погрешила против истины?

У современных журналистов и экспертов-международников сложился весьма «политкорректный» подход к оценкам тех или иных политических процессов, в которых завязан Израиль или политическая элита постсоветских государств. Суть его в том, чтобы топить очевидное в потоке пустых или псевдонаучных фраз. Но давайте называть вещи своими именами, не прячась за словесные кружева. Две тенденции сегодня параллельно развиваются по нарастающей в политическом поле Азербайджана – враждебность к Тегерану, современному режиму Исламской республики, и рост зависимости силовых структур Азербайджана от спецслужб Израиля. Если анализировать происходящее в ирано-азербайджанских отношениях с учетом двух этих тенденций – то получается весьма интересная картина.

За 13 лет президентства Уго Чавесу пришлось работать с пятью послами Соединённых Штатов и некоторым количеством временных поверенных. История отношений венесуэльского лидера с ними - наглядный пример успешного противодействия глобальной политике шантажа, заговоров, переворотов и «оранжевых революций».

Самый первый из дипломатов – Джон Майсто – прибыл в Венесуэлу в 1997 году. Верительные грамоты у него принимал престарелый Рафаэль Кальдера, последний президент коррумпированной, выработавшей свой ресурс жизнедеятельности Четвёртой республики. Венесуэла готовилась к президентским выборам, и вся разведывательно-пропагандистская мощь США была направлена на компрометацию кандидатуры Чавеса. 

Служебная траектория Майсто показательна. Он содействовал секретным операциям ЦРУ против отряда Че Гевары в Боливии. Служил в Колумбии, Коста-Рике и на Филиппинах – в политических отделах посольств, то есть занимался разведывательной работой. Майсто приписывают авторство «бескровного» свержения филиппинского диктатора Фернандо Маркоса. Майсто был шефом политического отдела американского посольства в Панаме и участвовал в подготовке военной интервенции США, которая привела к аресту президента Мануэля Норьеги. Отметился Майсто и в Никарагуа, куда был направлен в начале 90-х для участия в «демонтаже» сандинистского режима после победы на выборах проамериканского кандидата. 

Возведенная в степень готовность России к схватке с Америкой за Сирию

Информация о том, что США и их союзники рассматривают военные варианты действий для помощи повстанцам, выступающим против Асада, с тревогой воспринимается на различных уровнях. И не в последнюю очередь из-за того, что Запад может оказаться втянут в прямую конфронтацию с Россией.

Как я уже говорил раньше, мне кажется, что Западу - включая Великобританию – сейчас, прежде чем он окажется слишком сильно вовлечённым в сирийский кризис, нужно действовать более осмотрительно. Как и с ливийской ситуацией в прошлом году, у нас по-прежнему нет четкого представления о том, кто такие повстанцы или какой может быть их конечная цель.

Хомс, центр восстания против Асада, является известным центром исламских экстремистов, и если итогом западного вмешательства станет замена режима Асада на исламскую диктатуру в иранском стиле, то тогда окажется, что мы забили гол в собственные ворота.

Еще более сильную озабоченность вызывает вероятность того, что США могут оказаться вовлечёнными в прямое военное столкновение с Россией из-за будущей судьбы Сирии. Мы уже побывали в подобной ситуации в 1980-е, когда в разгар "холодной войны" Москва и Вашингтон вели необъявленную войну из-за судьбы соседнего с Сирией Ливана