Жертвы грузинской агрессии: Качмазова Диана Григорьевна и Качмазова Заира Григорьевна

Рассказывает Алан Сиполс, 38 лет, житель Лондона

Качмазова Диана Григорьевна (моя мать) и Качмазова Заира Григорьевна (моя тетя) жили в Цхинвале, на проспекте Джиоева, дом 7. Заира была врачом-невропатологом – очень востребованная профессия в Цхинвале после событий девяностых, когда большому числу людей, переживших ужас войны, требовалась квалифицированная медицинская помощь.

Собственно, ответственность за больных и нуждающихся была одной из тех причин, по которым мои родные, уже пожилые женщины, оставались все эти годы после «первой войны» в Цхинвале, несмотря на тяжелые бытовые условия и гнетущую обстановку в зоне конфликта.

В начале августа 2008 года, когда ситуация сильно накалилась, снайперские обстрелы с грузинской стороны унесли жизни нескольких человек, я настаивал, чтобы мама и тетя хотя бы временно выехали в Россию, но они надеялись, что войны все-таки не будет и оставались в Цхинвале.

Днем 7-го августа обстановка в городе была крайне напряженной. Я многократно связывался с родными по телефону. Тетя добиралась на работу в больницу, прижимаясь к стенам домов, т.к. улицы могли простреливаться с высот грузинскими снайперами. Однако, вечером, после телеобращения Саакашвили о прекращении огня, мои родные, как и большинство жителей Осетии, легли спать с надеждой, что на следующий день, день открытия олимпийских игр, начнутся переговоры и никакой войны не будет.

Около полуночи мама и тетя проснулись от грохота взрывов и спустились на относительно безопасный первый этаж (в нашем доме нет подземного подвала). Ночь на 8 августа прошла среди грохота орудий, на верхний этаж нашего дома залетели отдельные осколки, выбило стекла во всех окнах.

Утром 8-го в городе появились грузинские танки, некоторые их них заехали на пр-т Джиоева. Один танк остановился у нашего дома и начал таранить каменный забор, примыкающий к дому, а затем расстрелял из пулемета ворота гаража.

Трудно себе представить, что пережили мама и тетя, не имея возможности даже выглянуть на улицу из-за постоянной стрельбы. Мама все время молилась. Россия объявила о военной помощи, но никакой помощи в Цхинвале не наблюдалось. Осетинская оборона была прорвана, грузинская армия бесчинствовала на улицах.

С вечера 8-го августа грузины опять начали утюжить Цхинвал из дальнобойных орудий. Был полностью разрушен дом соседей, на пересечении Джиоева и Пушкина. Мама и тетя продолжали находиться на первом этаже дома, перемещаясь из одной комнаты в другую, в зависимости от того, с какой стороны грохот был меньше.

Утром 9-го, во время небольшого перерыва в артилерийском обстреле, мама с тетей смогли на короткое время подняться на второй этаж, чтобы посмотреть, во что он превратился. Вскоре стрельба возобновилась, и они были вынуждены вернуться вниз.

Днем 9-го августа приблизительно между 13:00 и 16:00, во время очередного сильного обстрела города, в наш сад, находящийся с западной стороны дома, залетел крупнокалиберный снаряд. Он разорвался на огромное число мелких острых осколков. От взрыва была выжжена часть сада, в грунте образовалась воронка диаметром 3.5м и глубиной 70см. Снаряд, установленный на «осколочное» действие, вероятно, прилетел со стороны Никози и взорвался направленным взрывом (примерно с юго-запада на северо-восток).

Множество горячих (с опаленными краями) осколков рваной формы с огромной скоростью полетели в сторону дома, в основном на уровне первого этажа, пролетая сквозь металлические конструкции как через картон. Мама и тетя оказались на пути этих осколков… То, что от них осталось, я описывать не могу, не дай Бог такое кому-нибудь увидеть! Тела были сильно искалечены, не все фрагменты были найдены сразу и нам пришлось дозахоронить часть останков позже.

Похоронить маму и тетю рядом с их родителями на кладбище у села Тбет, как когда-то планировалось, не получилось. Снаряды, падавшие близ этого села вдребезги разнесли могилу бабушки и дедушки.