Трагедия Южной Осетии. Свидетельства очевидцев: Уалыты Марина Владимировна

 

Уалыты Марина Владимировна, 1991 г.р. ул. Октябрьская, 58; студентка

7 вечером, где-то в половине двенадцатого, мы как раз собирались ложиться спать, думали, этой ночью спокойно будет, обещали ведь начать переговоры… Кроме меня и папы все уже легли, а я была в ванной. И вдруг раздался взрыв… Папа закричал, чтоб мы все быстро бежали в подвал. Я сначала отказывалась, думала, это обычный обстрел, обычно ведь они быстро заканчивались. Но папа без лишних слов потащил меня в подвал, брата моего, который уже спал, прямо в одеяле подхватил и понес в подвал. Хорошо, мы туда днем кресло спустили, туда брата и положили. Обстрел такой сильный был, что весь дом, большие наши окна тряслись и дребезжали… Мы все метались вверх и вниз, кто за одеялом, кто за чем, хоть мы и не знали, что нам столько времени придется там сидеть… Потом, когда мы все уже устроились, папа побежал, оделся и убежал куда-то.

Мы остались в подвале, в темноте… Сидели, думали, до утра, как обычно, закончится. Но уже светало, а стрельба не прекращалась, и эти «Грады»… Такое ощущение, что они били прямо по нашей крыше… А может, так оно и было — телефон каким-то чудом просто работал, и моя тетя сразу начала звонить в Москву, во Владикавказ — это уже потом нам сказали, что грузины пеленговали сигналы мобильных и потом туда били.

Первая ночь была самая страшная, потому что мы еще не знали, что это такое, что происходит… и снаряды — прямо над головой свистели… ведь в нашем районе и база миротворцев недалеко, и завод «Вибромашина»… Про завод мы только утром узнали, что его разбомбили.

Утром восьмого августа мы ждали, что русские наконец поднимут свою авиацию, часам где-то к 4 утра поднимут. Ждали, ждали — ничего… Потом, в шесть утра, наконец появились самолеты. Все мы очень им обрадовались, а когда они начали бомбить, не поняли, что это по городу, думали, что русские бьют по грузинским позициям. Мы, радостные, папе смс пишем — «Папа, это самолеты русские были, да?!» А связи-то не было, сообщение только под вечер дошло. Он, естественно, ничего не ответил тогда, утром, и мы даже огорчилились, что он нас не поддержал в нашей радости. А потом уже выяснилось, чьи это самолеты были на самом деле.

Потом, днем, стрельба стихла ненадолго… Не помню точно, когда это было — у меня в голове все эти дни смешались…

В общем, короткая передышка была, и опять все подумали, что русские наконец вошли в город, хотя на самом деле этого не было. И все понемногу стали выходить из подвалов, но смелости хватало только добраться до ворот, максимум — перебежать через дорогу. Напротив нас три дома сгорело, и их хозяева под обстрелом успели перебраться в соседний с нашим дом.

Выглянули мы тоже, смотрим, наискосок от нас, на углу Таболова и Октябрьской, корпус стоял — там вместо одной квартиры — дырка в стене. В общем, дольше на улице мы стоять не рискнули, и вернулись в подвал — нам сказали, что по городу где-то сидят снайперы, потому что, когда грузины в город прошли, на площади сразу разгрузилась машина с двадцатью снайперами, и они разошлись по всему городу. Мы их очень боялись, закрыли двери и сидели в подвале. Это, наверно, восьмого было, точно не скажу…

В тот же день, но уже под вечер, папе удалось связаться с Владикавказом, и ему сказали, что Грузия объявила гуманитарный коридор, с 3 часов до 6. А уже было почти шесть, и мы очень удивились, потому что весь деньдень стрельба не прекращалась ни на минуту.
Вторую ночь мы тоже еле-еле переждали, хотя стреляли слабее, чем в первую ночь. С часу ночи стали стрелять из «Градов», танков… Потом ненадолго замолкли и в шесть опять начали. И все это время мы в подвале сидели, а подвал у нас маленький, метра два на два… Там еще котел — у нас там котельная… В общем, поставили мы там кресло, пару стульев поставили и сидели впятером — мы с мамой, братом, сестрой и тетей. А дедушка в соседнем нашем подвале был, он не такой глубокий был. И вот так мы в этом подвале два дня просидели… Слава Богу, вода у нас была, папа еще до войны воды привез, тогда еще спокойно было. И еда у нас тоже была, мы седьмого приготовили большую кастрюлю супа… естественно, никто его не ел. А если кто из соседей заходил, мы их чуть ли не насильно усаживали — у нас-то и еда, и вода была, а у некоторых вообще дома сгорели…

Сначала мы хотели переждать это все, постоянно говорили, что русские уже близко, русские в Джаве, русские почти в городе… На самом деле первые три дня никакой помощи не было, нас так же бомбили, обстреливали… А мы знали, как наши ребята в помощи нуждаются… Например, они видели, как грузинские танки к городу подходят — а чем их подбить? Из оружия только автоматы были, гранатометов — по пальцам пересчитать можно…

В общем, мы хотели переждать. Но потом к нам пришли мать и сын — у них дом сгорел. Точнее, сын мать привел и ушел воевать. И вот, эта женщина, увидев меня с братом и сестрой, стала удивляться, как это нас могли в городе оставить, и до того довела, что мы решили уехать. Папа  тоже в начале хотел нас отправить, еще до седьмого, но потом, когда уже все это началось, он о дороге даже не заикался — ну как в такой обстрел ехать?! Папа решил сначала меня и брата вывезти, но тетя сказала, что тоже хочет с нами уехать. Папа сказал, что забрал бы ее тоже, просто машина по Квернетской дороге не поднимется — у нас ведь «Ока». К тому же, у брата, сестры — по сумке, и у меня тоже какие-то вещи. Но потом все-таки тетя села, итого нас в машине было пять человек, водитель (папа) и три сумки…

В общем, собрались мы уезжать, уже сели в машину — и вдруг залетел самолет и стал бомбить, и мы сразу бросились в подвал. Потом второй раз так же, и третий… В общем, на четвертый раз мы смогли наконец выехать. Когда мы поехали, нам сказали, что Октябрьская улица танками простреливается, и мы хотели поехать по улице Героев. Потом решили, что по Героев еще опасней, и все-таки рванули наверх по Октябрьской… Просто чудо, как мы вырвались… На самой большой скорости, какую только набрала наша «Ока», объезжая воронки, сломанные ветки, в общем, зигзагами ехали. Доехали до здания Софпрофа, а там уже стояли эти два подорванных танка, и рядом две огромные воронки — не знаю, как мы там проехали.

С Квернетской дороги открылась панорама города — ужас, на что Цхинвал был похож! Весь в дыму, в развалинах, и кое-где подорванные танки, БТРы… Вдали — шум самолетов…

На Зарской дороге очень страшно было, казалось, что вот-вот подобьют… Папа различал танки, которые нам попадались, а я-то сзади сидела, да и в каком положении — представьте, столько народу в «Оке» на заднем сиденье сидит, как кильки в бочке. И вот сижу я, смотрю на эти танки и по флагам, по белым повязкам определяю, наши или российские они. И вдруг навстречу нам выезжает танк — без белых повязок, значит, не наш. И флага российского на нем тоже нет… Сижу я и в панике полной на него смотрю, думаю, все, конец нам пришел… Слава Богу, наш танк оказался!

Едем наверх, машина перегревалась — мы выходили из машины и шли пешком, а папа проезжающие машины тормозил и просил воды — сами-то мы не взяли… Потом догонял нас. Потом, уже на Зарской дороге, когда мы второй раз вышли, обнаружилось, что мама забыла сумку с документами. Вышли мы, мама сказала, что вернется и возьмет нам воду. Потом на дороге они одну машину тормознули и сказали про нас — вот, мол, пешком идут, подкиньте до Джавы.

Итак, идем мы пешком, а там ведь пыль, на этой дороге… И вот, проезжает мимо нас машина, на дикой скорости просто несется, забита тоже, багажник открыт — и сидят в нем, свесив ноги, двое. Лица платками закрыли, а сами белые, как если б им на головы по мешку с мукой упало… смешно, конечно, хотя, в принципе, как в такой ситуации смеяться?

Потом УАЗ проехал, там наши ребята сидели, тоже машина битком набита была. Подсадили нас четверых… Двое из них на переднем сиденье устроились, на коленях друг у друга, еще двое так же сзади сели, в багажник залезли, и мы тоже как-то устроились… К счастью, когда мы ехали, дорогу не обстреливали, а вот тех, кто после нас выехал, их уже обстреляли…

Добрались до Джавы, там столько народу было… И странно как-то: грузинская авиация летает, а тут такая толпа нороду… Залетел бы один такой грузинский самолет, одна бомба — и все… К счастью, не было этого…

И еще непонятно было… В Джаве такая колонна стояла российской техники, по трассе в два ряда стояли, конец колонны, как мы потом выяснили, чуть ли не во Владикавказе был… И стоит эта колонна и ничего не делает…

Ждали папу минут сорок, наконец, он приехал. Смотрим — один. Спрашиваем, что случилось, где мама — она, говорит, решила все-таки вернуться за документами. Ее подобрал знакомый фотограф, Витя, он в Цхинвал ехал из Джавы, хлеб вез. По дороге они еще одного солдата подсадили. И, когда они уже подъезжали к городу, метрах в пяти от их машины снаряд упал, осколки разлетелись… лес вокруг загорелся… Этот военный выскочил, крикнул, чтоб сразу обратно в Джаву возвращались, а сам побежал куда-то.

И вот, стоим мы в Джаве, ждем маму — а она все не едет, не едет… папа не удержался, сел в машину и навстречу поехал. Встретил их, доехал с ними до Джавы, а потом Витя нас до Владикавказа подвез… У него старая такая «Жигули», у нас «Ока» — распределились мы по этим машинам и доехали до Владикавказа. А Витя еще и компьютер свой с собой забрал, запихал в багажник… Едем, война, техника вокруг, а он папу спрашивает: «А что про свет известно, когда его дадут?»

В общем, в таком вот состоянии мы до Владикавказа наконец доехали…

Родственница моя из Москвы к родителям приехала, в Цхинвал, и как раз седьмого они хотели выехать, а машины не было. В общем, осталась она там, в подвале ее спрятали, за большими чугунными котлами, а сами хозяева ушли. И вот, сидит она там, в подвале, а потом вдруг выясняется, что в дом грузины зашли… Вино выпили, всю еду съели сразу…  В доме траур был — меньше года назад там член семьи умер, фотография его на стене висела —  расстреляли ее, несколько других нашли — тоже расстреляли, поиздевались просто над домом — по-другому это назвать я не могу… А когда уходили, так, на всякий случай, пару гранат в подвал закинули… Повезло ей, что за котлами сидела…

«Группа по документированию свидетельств очевидцев военных действий в Южной Осетии.Август 2008 г.» Владикавказ

Координатор в Цхинвале:

Инга Кочиева, Газета «Республика», Аналитик, тел: 8 9284850156, e-mail: kusagonta@yandex.ru

Координаторы в Москве:

Олег Кудухов, Интернет-издание «Осетинское радио», Главный редактор, website:/тел: 8 925 64 23 553,  e-mail: oleg@kuduhov.ru

Элина Бестаева, website: www.iriston.ru ,тел: 8 926 194 50 29 , e-mail: bestaute@mail.ru

Данный материал можно использовать без ссылки на ОСЕТИНСКОЕ РАДИО